Дронова Дарья Алексеевна

Введение. Проблема адаптации человека к современным реалиям, в том числе жизни в городах, смене традиционной диеты, существенного снижения физической нагрузки на организм в повседневной жизни становится все более актуальной во всем мире. В этом ключе специалисты разных областей науки уделяют внимание изучению общих секулярных трендов и более детальному анализу отдельных составляющих этого явления, в том числе составу тела и других соматических характеристик конкретных социальных и/или половозрастных групп населения. Особый интерес приобретают данные о городском населении, недавно мигрировавшем из сельской местности на фоне значительных социо-экономических трансформаций в странах Глобального Юга, а также сопоставление данных из разных регионов мира для выявления общих и популяционно-специфических показателей адаптации.

Материалы и методы. В работе представлены данные по студентам из трех популяций (684 чел., из них 343 мужчины и 341 женщина): танзанийская (выходцы из народов банту из г. Додома), русская (жителями г. Тулы) и бурятская (жителями г. Улан-Удэ). Возрастной диапазон находится в пределах от 17 до 30 лет, средний возраст составил 21,28±2,75 г. Проведены измерения ряда антропометрических характеристик и компонентного состава тела.

Результаты. Наши данные указывают на наличие полового диморфизма в каждой из изученных популяций по комплексу морфологических характеристик и составу тела. Обращает на себя внимание тот факт, что у русских студентов (европеоиды) половой диморфизм был более выражен по сравнению с танзанийцами (негроиды) и бурятами (монголоиды).

Заключение. Данные по трем популяциям, представляющие выборки молодых людей, сходных по социальному статусу и уровню образования, но отличных по своему расовому и этническому происхождению, а также экологическим характеристикам регионов проживания, свидетельствуют о наличии отчетливых различий между полами по размеру тела и его компонентному составу. Эти различия имели сходную направленность в трех изученных выборках и, возможно, отражают генерализованный итог действия естественного и полового отбора для Homo sapiens. © 2024. This work is licensed under a CC BY 4.0 license

Целью настоящего исследования являлась оценка степени выраженности полового диморфизма соматических признаков и пропорций телосложения в городских выборках кабардинцев и балкарцев.

Материалы и методы. Материалом послужили антропометрические данные 317 человек (135 мужчин и 182 женщины) в возрасте от 17 до 23 лет (средний возраст составил 18,81±1,49), полученные в ходе обследования студентов ВУЗов г. Нальчик (Кабардино-Балкария) в 2023 г. Проанализированы 19 соматических характеристик, дополнительно рассчитаны индексы, характеризующие пропорции телосложения. Для оценки уровня межполовых различий соматических показателей использовался t-критерий Стьюдента и рассчитывался коэффициент полового диморфизма.

Результаты исследования показали сопоставимый уровень соматического полового диморфизма в выборках кабардинцев и балкарцев. В обеих изученных группах мужчины крупнее женщин, о чем свидетельствовали положительные величины коэффициентов полового диморфизма тотальных размеров тела (за исключением индекса массы тела). Максимальная степень выраженности полового диморфизма наблюдалась по продольным и поперечным признакам скелета. Длина тела и конечностей, а также массивность скелета больше у мужчин по сравнению с женщинами в обеих группах. Значения практически всех обхватных размеров были выше у мужчин. Для большинства изученных признаков коэффициенты полового диморфизма ниже у балкарцев за исключением длины тела и конечностей.

Заключение. В изученных группах современных городских балкарцев и кабардинцев не выявлено существенных различий в средних значениях показателей телосложения. Уровень полового диморфизма для большинства проанализированных соматических характеристик был приблизительно одинаковым в обеих изученных группах.

Цель работы состояла в оценке предпочтений выраженности полового диморфизма по четырем соматическим признакам (длине тела, развитию мускулатуры, физической силе и жироотложению) у мужчин и женщин в восьми популяциях, различающихся по происхождению, этнокультурным особенностям, социально-экономическим и экологическим условиям жизни.

Материалы и методы. Объединенная выборка включала 1501 человека (610 мужчин и 891 женщину) в возрасте от 17 до 39 лет (средний возраст: 20,8 ± 4,3), представляющих восемь популяций, проживающих на территории России: буряты, якуты, калмыки, тувинцы, кабардинцы, балкарцы, русские (из Москвы и из Тулы). Материалы собраны в период с 2022 по 2024 г. Для оценки предпочтений полоспецифических особенностей по четырем соматическим критериям использовался авторский опросник.

Результаты и обсуждение. Во всех изученных выборках мужчины и женщины считали привлекательным выраженный половой диморфизм по длине тела, в соответствии с нормой «мужчина выше женщины». Большинство мужчин предпочитали худощавых женщин со слабым развитием мускулатуры и физической силы, в то время как женщины отдавали предпочтение физически сильным мужчинам с хорошо развитой мускулатурой. Популяционные различия в антропоэстетических представлениях проявились в том, что в группах калмыков, кабардинцев и балкарцев более привлекательными считались выраженные проявления полового диморфизма по длине тела, мускулистости и физической силе, в то время как предпочтения якутов и русских из Москвы были менее однозначными. Практически во всех мужских группах были выявлены устойчивые ассоциации между предпочтениями выраженности полового диморфизма по длине тела и физической силе, а также по развитию мускулатуры и жироотложению. Наиболее устойчивыми в женских группах были ассоциации предпочтений полового диморфизма по длине тела и физической силе, а также по развитию мускулатуры и физической силе.

Заключение. Выявленные антропоэстетические предпочтения, связанные с выраженностью полоспецифических особенностей по разным соматическим критериям, отражают как универсальные, так и специфические для разных популяций, представления о межполовой привлекательности, обусловленные эволюционными и социокультурными факторами.

Финансирование. Исследование выполнено при поддержке Российского научного фонда, грант № 23-18-00277.