Статьи

Введение. В работе исследуется применимость метода индексов в антропологии для сравнения остеологических серий, оценивается, насколько надёжны выводы, сделанные на основе расчётных показателей, по сравнению с анализом исходных морфологических признаков.

Материалы и методы. Работа выполнена на двух мужских остеологических сериях из некрополя при костёле Божьего Тела в Несвиже, Беларусь: 1) нативные и потревоженные захоронения вокруг костёла (предположительно XVIII век);
2) разрозненные кости из-под пола крипты (предположительно XVII век). На базе стандартных остеометрических признаков был рассчитан ряд указателей. Интерпретация значений индексов осуществлялась по литературным источникам. Достоверность различий серий определена с помощью t‑критерия Стьюдента; визуализация результатов выполнена
посредством лепестковых диаграмм.

Результаты. Для обеих серий значения ряда индексов (морфологической ширины лопатки, массивности плечевой, лучевой, бедренной костей и локтевой кости серии из крипты, большинство индексов поперечного сечения диафизов) находятся в пределах колебаний групповых средних современного человека; некоторые указатели превышают их (массивность больших берцовых костей и правых ключиц обеих серий, правой локтевой кости с кладбища). Достоверные отличия серий выявлены по следующим индексам: массивности правых плечевых костей; индексов сечений середины диафиза обеих бедренных костей, верхней части диафизов обеих локтевых и середины диафиза левой большой берцовой кости.

Обсуждение. Анализ показал, что индексы дают менее выраженную картину различий, чем исходные признаки. Причина – в особенностях расчёта: индекс как процентное отношение меньшего размера к большему может маскировать реальные морфологические отличия. Кроме того, для многих индексов отсутствуют чёткие рубрикации, что затрудняет интерпретацию.

Заключение. Метод индексов не может быть основополагающим для выявления сходства/различия остеологических серий без учёта средних значений исходных размеров. Простота и удобство метода остаются его бесспорными достоинствами, однако требуется разработка рубрикаций для индексов посткраниального скелета на больших массивах данных. Результаты сравнения изученных серий по индексам не противоречат выводам, полученным при анализе абсолютных размеров костей. Вероятность неоднородного формирования двух частей некрополя не опровергается.

Благодарности. Исследование выполнено в рамках государственного задания МГУ имени М.В.Ломоносова.

Введение. Определение половой принадлежности индивидуумов по костям посткраниального скелета – важная задача в палеоантропологии и судебной медицине, при фрагментации или отсутствии костей черепа и таза. Традиционный остеометрический подход, основанный на половом диморфизме размерных характеристик, требует учета популяционной специфичности и непрерывно совершенствуется. Целью данного обзора является систематизация и анализ современных методов определения пола по костям посткраниального скелета, базирующихся на остеометрических данных.

Материалы и методы. В обзоре проведен анализ современных научных публикаций, посвященных методам определения пола по посткраниальному скелету. Рассматриваются три основных методологических подхода: методы, основанные на одномерной статистике (анализ отдельных размерных признаков), методы многомерной статистики (дискриминантный анализ, логистическая регрессия), а также современные технологии, включающие использование данных компьютерной томографии (КТ) для 3D-реконструкций и применение алгоритмов машинного обучения (в частности, глубокого обучения) для анализа изображений костей.

Результаты и обсуждение. Одномерные методы сохраняют практическую ценность благодаря простоте применения и возможности работы с фрагментированным материалом, хотя их точность обычно ниже, чем у многомерных. Многомерные статистические модели, учитывающие комплекс взаимосвязанных признаков, обеспечивают более высокую точность определения пола. Ключевым фактором, влияющим на надежность любого метода, является его популяционная специфичность – применение моделей, разработанных для одной популяции, к другой приводит к значительному снижению точности. Интеграция данных КТ и методов искусственного интеллекта открывает новые перспективы для автоматизации, повышения объективности и выявления новых диагностических признаков.

Заключение. Современные методы определения пола по посткраниальному скелету представляют собой развивающийся инструментарий, где традиционные одномерные подходы эффективно дополняются сложными многомерными моделями и инновационными технологиями. Для обеспечения высокой достоверности результатов необходима разработка и валидация популяционно-специфичных стандартов. Будущее направления связано с дальнейшей интеграцией методов 3D-визуализации и машинного обучения, что позволит повысить точность, скорость и объективность экспертной идентификации.

Благодарности. Исследование выполнено в рамках государственного задания МГУ имени М.В.Ломоносова.

Введение. В статье представлены результаты исследования физического развития студенческой молодежи г. Ярославля с целью выявления региональных особенностей.

Материалы и методы. В исследовании приняли участие юноши (n=661) и девушки (n=743) юношеского периода онтогенеза (18-21 год). У студентов были измерены тотальные размеры тела (длина тела, масса тела) и периметры туловища (окружность талии и бедер), рассчитаны индексы физического развития для оценки массы тела (отношение массы тела к квадрату длины тела), абдоминального ожирения (отношение окружности талии к обхвату бедер), центрального жироотложения (отношение окружности талии к длине тела).

Результаты и обсуждение. Для юношей 18-21 года, в отличие от девушек, характерно продолжение ростовых процессов и увеличение тотальных размеров тела и периметров туловища. Ярославские юноши являются самыми высокими среди сверстников из других регионов Центрального федерального округа, показатели девушек входят в диапазон средних значений (длина тела юношей – 179,8 см, девушек – 165,9 см); масса тела и индекс массы тела у юношей – 76,1 кг и 23,5 кг/м², у девушек – 59,9 кг и 21,8 кг/м² соответственно. Дефицит массы тела отмечен у 19,3% юношей и 17,2% девушек. Недостаточность массы тела чаще встречалась у ярославских юношей и реже у девушек по сравнению со сверстниками из других регионов. Избыточная масса тела и ожирение отмечены у 30,0% юношей и 15,2% девушек. Андроидный тип жироотложения характерен для 17,6% юношей и 17,2% девушек. Доля испытуемых мужского и женского пола, имеющих центральное жироотложение, составила 18,3% и 15,8%, соответственно. Значение периметров туловища в обеих половых группах существенно не отличалось от таковой у сверстников из других регионов.

Заключение. На основе тотальных размеров тела, периметров туловища и индексов физического развития, полученных в результате антропометрического обследования ярославской молодежи в возрасте от 18 до 21 года, были сформированы оценочные таблицы, которые могут быть использованы в целях социально-гигиенического мониторинга.

Введение. Пополнение и уточнение геногеографической картины гена FTO (rs9939609) является актуальной задачей, поскольку носительство аллеля A*FTO ассоциировано с повышенным риском развития ожирения, сахарного диабета 2 типа, ишемической болезни сердца. Важно также накопление данных о частотах аллелей FTO в группах населения с различными вариантами традиционного природопользования и питания.

Цель исследования: дать характеристику распределения частот аллеля A*FTO (rs9939609) в популяциях коренного населения Севера Западной Сибири.

Материалы и методы. В общую выборку (N=171) вошли северные ханты (n=90), сосьвинские манси (n=31), ямальские ненцы (n=50). Проведено генотипирование выделенной из образцов крови геномной ДНК по полиморфному локусу гена FTO rs9939609.

Результаты демонстрируют близость западносибирских выборок по частотам аллелей и генотипов. Средняя частота носительства аллеля *A в популяциях Севера Западной Сибири составляет 0,377. Значимых различий между этническими выборками (ханты, манси, ненцы) по частотам аллеля *A и генотипа AA*FTO не выявлено (p>0,05).

Обсуждение. Для обследованных групп характерно невысокое носительство «рисковых» вариантов полиморфизма FTO rs9939609. Выборки хантов, манси и ямальских ненцев не различаются по частотам аллеля A* и генотипа AA*FTO и близки к описанным в группах тазовских ненцев (Батурин с соавт., 2017), калмыков и монголов, хотя значимо (p<0,05) ниже, чем у алтайцев и русских (Бондарева с соавт., 2018).

Заключение. Поскольку распределение аллеля A*FTO в наших выборках отвечает равновесию Харди-Вайнберга, а ранговые корреляции Спирмена между популяционными частотами генотипов FTO с географической широтой и климатическими характеристиками области проживания 16 популяций Евразии не достигают принятого уровня значимости (p>0,2), можно предположить, что в современных популяциях полиморфизм FTO rs9939609 не вовлечён в процессы адаптации к условиям высокоширотных регионов.

Решение вопроса о специфике распределения аллелей и генотипов FTO rs9939609 в популяциях, представляющих различные расовые группы и адаптивные типы, требует расширения географического охвата и привлечения более обширного материала.

Благодарности. Исследование выполнено в рамках государственного задания МГУ имени М.В.Ломоносова (для А.А Васильевой, А.И. Козлова, Г.Г. Вершубской) и государственного задания для ФГБНУ «МГНЦ».

Введение. Недостаточное питание существенно влияет на уровень смертности в мире, особенно среди пожилых людей и детей. Несмотря на то, что смертность от недоедания среди взрослых женщин значительно снизилась в период с 1990 по 2021 год, материнское здоровье по-прежнему вызывает озабоченность. Цель этого исследования – оценить нутритивный статус взрослых, принадлежащих к четырем особо уязвимым племенным группам в Чхаттисгархе, Индия, с помощью измерения окружности плеча в средней трети в качестве основного показателя.

Материалы и методы. В 2020 по 2024 годах проведено поперечное обследование 272 взрослых женщин, принадлежащих к племенам абуджмадия, байга, бирхор и пахари Корва. Перед сбором данных было получено согласие участников на измерение окружности плеча в средней трети. Для анализа данных при сравнении окружности плеча в разных возрастных группах использовались описательная статистика и ANOVA-тесты.

Результаты. Показано, что наибольшая распространенность недоедания наблюдается у обследованных женщин в племени абуджмадия (82,7%), за которым следуют пахари Корва (77,3%), байга (75,5%) и бирхор (60%). Были отмечены важные возрастные закономерности в распространенности недоедания, особенно в возрастных группах от 18 до 27 лет.

Обсуждение. Измерение окружности плеча в средней трети является эффективным и доступным инструментом для определения статуса питания в условиях нехватки ресурсов. Это позволяет выявить тяжелое положение с питанием в особо уязвимых племенных группах, требующих принятия конкретных мер в области общественного здравоохранения для решения этих проблем.

Заключение. Результаты исследования подчеркивают необходимость немедленного проведения программ по улучшению питания особо уязвимых племенных групп в Чхаттисгархе. Выявление их особых потребностей в питании может значительно улучшить состояние здоровья и смягчить последствия недоедания в этих уязвимых группах.

Благодарности. Авторы благодарны женщинам-участницам за время, уделенное участию в этом исследовании. Мы также признательны за административную помощь со стороны общественных работников, сотрудников панчаятов всех четырех общин. Авторы также выражают благодарность администрации Университета за постоянную поддержку и содействие в исследовании.

Введение. В задачу собственного исследования входит оценка корреляции возраста менархе с показателем пика скорости роста (ПСР).

Материал и методы. К исследованию привлечена продольная серия данных, собранная на протяжении 1960-1969 годов в московских школах. Численность выборки девочек 148 человек, измерения проводились с частотой раз в год в одно и то же календарное время (весной), на момент начала исследования детям было 8 лет, в конце – 17 лет. Программа включала 3 соматических признака – длина и масса тела, обхват груди, – расчетный показатель ИМТ и возраст менархе, зафиксированный с точностью до месяца. Попарные корреляции возраста менархе и соматических показателей рассчитаны с использованием классического метода Пирсона на базе пакета программ Statistica 12.

Результаты. Возраст ПСР четко предшествует возрасту менархе, чем быстрее темпы соматического роста, тем в более раннем возрасте наступает менархе. Для индивидуальной динамики приростов массы тела и наступления менархе таких четких соответствий не выявлено, динамика приростов ИМТ имеет флуктуирующий почти случайный характер. Корреляции возраста ПСР с возрастом менархе имеют значительную величину 0,73, корреляции абсолютной величины (уровня) ПСР связаны с возрастом менархе ассоциациями существенно меньшего уровня -0,37. Величина корреляций с возрастом менархе для одногодовых возрастных групп на интервале 8-17 лет имеет примерно один и тот же уровень для абсолютных значений длины и массы тела, а динамика корреляций совпадает вплоть до 13-летнего возраста включительно, а далее плавно уменьшается для массы тела, продолжая оставаться достоверной, и резко падает для длины тела, будучи уже недостоверной в возрастах 15-17 лет.

Заключение. Высокие корреляции возраста менархе с возрастом ПСР, выявленные в нашей работе, соответствуют тому факту, что оба показателя имеют, по данным литературных источников, единую генетическую регуляцию. Соответствие выявленных в работе морфологических и генетических закономерностей позволяет говорить, во-первых, о высокой информативности морфологического уровня изменчивости. Во-вторых, о том, что ПСР является уверенным триггером возраста менархе и информативным самостоятельным маркером биологического возраста.

Благодарности. Исследование выполнено в рамках государственного задания МГУ имени М.В.Ломоносова.

Введение. Формирование дефинитивной длины тела определяется генетическими факторами и факторами окружающей среды. Актуальной задачей является межсистемный анализ связей секулярной динамики длины тела с изменениями во времени социально-экономических и демографических показателей. Подобная модель взаимосвязей была разработана для изменений длины тела населения России во второй половине XX в. на основе флуктуаций во времени социально-экономических и демографических показателей. Цель данной работы – проверка работоспособности общероссийской модели на региональных материалах – анализ общих тенденций и выявление особенностей на примере четырех крупных городов России.

Материалы и методы. Материалами послужили временные ряды антропометрических, социально-экономических и демографических показателей из открытых источников. Использованы данные по длине тела, собранные авторами в 2020-2024 гг. в результате обследования молодежи 17-23 лет в четырех городах России: Барнаул, Москва, Петрозаводск и Краснодар. Длина тела для демографических когорт с 1930-39 гг. до начала 2000-х гг. рождения получена из источников литературы.

Результаты и обсуждение. Показано, что изменчивость длины тела в отдельных городах и федеральных округах сходна с общероссийской. В первой половине XX в. наблюдается резкое увеличение дефинитивной длины тела с последующим снижением прироста и выходом на плато. Для современной когорты обследованных (2000-2006 гг. рождения) в некоторых крупных городах отмечено уменьшение длины тела.

Заключение. Проверка регрессионной модели общероссийского секулярного тренда длины тела в связи с изменениями во времени социально-экономических и демографических показателей на региональных данных показала близкие результаты. Выявленные региональные особенности могут быть обусловлены разновременной динамикой изменений социально-экономических условий. Незначительное уменьшение длины тела в некоторых городах России у молодежи 2000-2006 гг. рождения может свидетельствовать об изменении направления секулярного тренда, что подтверждает общебиологическую гипотезу о волнообразном характере трансэпохальной динамики дефинитивной длины тела.

Финансирование. Работа выполнена при поддержке гранта РНФ № 23-18-00086 «Региональные особенности влияния социально-экономических и социокультурных факторов на секулярный тренд размеров тела современной молодёжи на рубеже XX-XXI веков».

Введение. Избыточный вес демонстрирует катастрофическое распространение по всем экономически развитым странам мира, несмотря на всемирные усилия по его профилактике. Целью работы был анализ предикторов избыточного веса, последствий его формирования и подходов к профилактике у детей.

Материалы и методы. Для анализа современного состояния изучения избыточного веса у детей 3-12 лет были использованы материалы из 168 зарубежных источников литературы из международной базы данных PubMed. Критерием включения источника в рассмотрение были репрезентативные выборки и наличие количественных данных по детям в возрастном интервале от 3 до 12 лет, характеризующих тот или иной аспект проблемы избыточного веса. Поиск информации проводился по следующим направлениям: «дети дошкольного и младшего школьного возраста», «избыточный вес и/или ожирение», «рацион питания», «экранное время», «сидячий образ жизни», «качество сна», «физическая (мышечная) работоспособность», «двигательная подготовленность», «физическая (двигательная) активность», «влияние окружающей среды».

Результаты и обсуждение. В Части 1 систематизированы сведения о роли низкой двигательной активности, распределения времени на разные виды активности, неправильного рациона питания, пищевого поведения, структуры и регулярности питания.

Заключение. Материалы, рассмотренные в Части 1, демонстрируют распределение избыточного веса и ожирения в мире, а также отражают важную роль низкой двигательной активности в формировании условий для развития избыточного веса и метаболического синдрома в детском возрасте. Даже небольшое перераспределение времени в течение суток с условием всего лишь 10%-ного увеличения времени активных движений, способно снять остроту проблемы и предотвратить формирование избыточного веса у значительных контингентов детского населения. Вносит свой немалый вклад в формирование избыточного веса и неправильный рацион питания, особенно регулярное использование детьми подслащенных напитков. Другие аспекты проблемы избыточного веса у детей, включая роль окружающей среды, семьи, социо-экономических факторов, будут рассмотрены в Части 2.

Благодарности. Данная статья выполнена в рамках государственного задания № 073-00070-25-03 от 29.05.2025.

Введение. В данной работе приводятся результаты исследования костных останков ребенка из погребения 6 раскопа 1 ямы 10 поселения «Орлиное гнездо». Археологический комплекс находит аналогии с материалами Самосдельского городища, а именно со слоями XII–XIII вв. и позволяет отнести объект к округе города Саксин. В результате проведенных археологических работ на памятнике были найдены костные останки 11 индивидов.

Материал и методы. Источником исследования послужили костные останки ребенка 1,5-4 года из погребения 6 раскопа 1 ямы 10, которые условно можно датировать первой половиной XIV в.

В процессе работы с антропологическим материалом применялась стандартная программа оценки патологических состояний (Бужилова, 1995, 1998). При описании дефектов на костях черепа ребенка использовалась терминология и рекомендации по исследованию костных останков, предлагаемые специалистами в судебно-медицинской экспертизе (Власюк, 2012; Одиночкина 2016). Определение возраста ребенка производилось на основании данных о развитии зубной системы и длин диафизов трубчатых костей посткраниального скелета (Ubelaker, 1978; Cardoso et al., 2014; Куфтерин, 2024). Рентгенологическое изучение костных останков осуществлялось на рентгенодиагностическом комплексе КРД - 50/7 Helpic-Renex.

Результаты и обсуждение. Археологический контекст позволяет сделать предположение, что яма 10 располагавшаяся в квадратах 26, 27, 34, 35 и на уровне ситуации 2 раскопа 1, в границах котлована 1, представляла собой мусорную яму, в которую было брошено тело ребенка. Обследование костных останков ребенка позволило выявить ряд патологических состояний: признаки пороза на альвеолярных краях верхней и нижней челюстей, на твердом небе, и следы периостита на диафизах бедренных и больших берцовых костей. На своде орбит имеются следы cribra orbitalia. На зубах молочной смены фиксируются минерализованные отложения светлого цвета. Особого внимания заслуживают дефекты, локализующиеся на правом и левом надглазничных краях лобной кости и на правом большом крыле клиновидной кости со стороны эндокрана.

Заключение. Повреждения на лобной и клиновидной костях ребенка возникли посмертно. Вероятнее всего, обнаруженные дефекты на костях свода черепа являются результатом разрушительного воздействия зубов мелких грызунов.

Финансирование. Работа выполнена при поддержке гранта Российского научного фонда (РНФ) № 24-28-00772 «Исследование антропологии полиэтничных социумов Нижнего Поволжья в эпоху Средневековья».

Введение. Для кремированных скелетных останков характерна высокая степень фрагментации, которая возникает как из-за физических процессов в костном веществе, так и из-за действий людей, проводящих трупосожжение. Цель настоящего исследования – выявить взаимосвязь между типом костного вещества, степенью фрагментации кости и степенью выгорания органической составляющей в ходе кремации на костре.

Материалы и методы. Материалы (178 наблюдений содержимого кострищ) получены в ходе Российско-Индийской антропологической экспедиции Центра палеоэтнологических исследований и Государственного биологического музея им. К.А. Тимирязева 2018, 2019 и 2022 гг. Наблюдения проводились в г. Агра на территории кремационного центра Таджганж. Фиксировались цвет и состояние кремированных костных останков, а также, по балльным оценочным шкалам, степень их разрушения. Для анализа различий между выборками губчатого и компактного костного вещества использовались статистические критерии для оценки значимости различий.

Результаты и обсуждение. Выявлено, что губчатое костное вещество позвонков, крестца и костей таза демонстрирует большую степень разрушения, чем губчатое вещество эпифизов бедренной и большой берцовой костей. Это может являться следствием микроструктурных различий в строении губчатых костей. Охристый цвет чаще наблюдается в губчатом костном веществе, а серый – в компактном, что объясняется большей долей (меньшей степенью выгорания) органического вещества в губчатом веществе по сравнению с компактным. На компактном веществе стенок диафизов длинных трубчатых костей зафиксирована значительная частота чёрного каления, что связано с горением костного мозга в условиях дефицита кислорода.

Заключение. Длительности и интенсивности воздействия пламени погребальных костров может быть недостаточно для полного выгорания органической составляющей кости. Достижение значительной фрагментации останков возможно без интенсивного механического воздействия. На ее степень не влияют ни тип погребального костра, ни размер и компонентный состав тела, ни пол, ни возраст усопшего.

Введение. Цель работы: опубликовать новые сведения из биографии скульптора и художника Ивана Илларионовича Севрюгина и генеалогические данные о его семье; а также впервые представить новые сведения о масках, бюстах и манекенах, выполненных И.И. Севрюгиным для Первой антропологической выставки и хранящихся в фондохранилище Музея антропологии МГУ имени М.В.Ломоносова.

Материалы и методы. Источником для создания статьи послужили архивные документы Центрального государственного архива города Москвы (метрические книги, исповедные ведомости, ревизские сказки, материалы переписей населения); материалы из научного архива НИИ и Музея антропологии МГУ (инвентарные книги, коллекционные описи), а также периодические издания XIX века и другие открытые источники. В работе были применены историографический, хронологический и аналитический методы исследования.

Результаты и обсуждение. Опираясь на изученные архивные материалы удалось уточнить следующие сведения из биографии И.И. Севрюгина. Иван Илларионович Севрюгин родился 2 августа 1838 г. в семье Московского цехового Иллариона Илларионовича Севрюгина и жены его Анны Герасимовны. В семье было рождено семь детей, но трое из них умерло в детском возрасте. Иван Илларионович был женат на дочери священника села Антончиково Каширского уезда Тульской области Саввы Леонтьевича Троицкого Анне Саввишне Троицкой 1845 года рождения. У них было четверо детей: Григорий, Александр, Филипп и Иван. Александр и Филип умерли детьми. Похоронен И.И. Севрюгина на Лазаревском кладбище.

Дано краткое описание сохранившихся в фонде Музея антропологии МГУ скульптурных работ И.И. Севрюгина: масок, бюстов и манекенов, которые были созданы для Антропологической выставки в Москве (1879 г.) и были выставлены в экспозиционных залах Выставки для демонстрации широкой публике этнического многообразия населения Земли.

Заключение. Были дополнены биографические сведения как о самом Иване Илларионовиче Севрюгине, так и о его близких родственниках (фамилии, имена, даты жизни); установлено место захоронения членов семьи Севрюгиных.

Созданные И.И. Севрюгиным маски, бюсты и манекены, которые хранятся в скульптурном фонде фотоиллюстративного отдела Музея антропологии МГУ, являются материальными свидетельствами истории развития антропологии в стране. По мнению членов Комитета Антропологической выставки И.И. Севрюгин смог выразить научные представления в художественной форме об этническом многообразии населения России и других стран.

Благодарности. Исследование выполнено в рамках государственного задания МГУ имени М.В.Ломоносова..

Введение. Агентное моделирование (ABM) представляет собой метод, позволяющий исследовать сложные социальные и культурные процессы прошлого путём имитации поведения отдельных индивидов или групп в заданной среде. Учитывая индивидуальные различия, формы взаимодействия и реакцию агентов на внешние условия, этот подход особенно эффективен при реконструкции миграций, расселения Homo sapiens и эволюции социальных институтов. Хотя за рубежом ABM активно применяется в археологии и антропологии, в отечественной науке этот подход пока используется крайне редко.

Материалы и методы. Настоящий обзор основан на открытых академических источниках, отобранных с помощью специализированных поисковых систем, включая Google Scholar, Scopus, Web of Science, PubMed и Semantic Scholar. Из более чем 70 публикаций были выбраны 25, отвечающие критериям воспроизводимости моделей и междисциплинарного подхода, сочетающего археологические, генетические и климатические данные.

Результаты. Агентное моделирование применялось для воспроизведения выхода Homo sapiens из Африки, неолитической экспансии, расселения в Евразии, взаимодействий между мигрантами и аборигенными группами, а также для анализа эволюции языка. Модели демонстрируют, как климатические условия, демографические параметры и социальные нормы оказывали влияние на поведение агентов и формирование социальных структур.

Обсуждение. Несмотря на высокий потенциал, агентное моделирование обладает рядом ограничений: оно чувствительно к исходным параметрам, нередко характеризуется низкой воспроизводимостью и упрощённым представлением культурных компонентов. Одним из приоритетных направлений дальнейшего развития метода является интеграция биологических, социальных и культурных факторов, а также обеспечение открытости моделей для верификации и последующего развития.

Заключение. Агентное моделирование формирует новую исследовательскую парадигму, в рамках которой индивидуальное поведение на микроуровне может быть напрямую связано с макродинамикой социальной, демографической и культурной эволюции. Этот подход открывает возможности для подлинно междисциплинарного анализа прошлого человека и построения альтернативных сценариев его исторического развития.

Благодарности. Исследование выполнено в рамках государственного задания МГУ имени М.В.Ломоносова.

Введение. Работа посвящена комплексному исследованию памятника из египтологической коллекции НИИ и Музея антропологии МГУ – мумии мужчины, лишенной погребальных бинтов и пелен, подаренной профессором Московского университета А.И. Бабухиным основателю музея Д.Н. Анучину в 1876 г.

Материалы и методы. С 2016 г. мумия является объектом комплексных исследований, которые проводятся в НИИ и Музее антропологии МГУ. В ходе изучения были задействованы методики различных дисциплин. Были осуществлены антропологическое исследование на основании данных компьютерной томографии, радиоуглеродное датирование, газовая хроматография и масс-спектрометрия, исследование текстиля, спорово-пыльцевой анализ.

Результаты и обсуждение. На основании данных компьютерной томографии выполнена реконструкция лица по черепу и составлено краниологическое и остеологическое описание мумии. В ходе дальнейших исследований были выявлены особенности техники мумификации, характерные для конца Нового царства и III Переходного периода, но существовавшие и в более позднее время. Хроматографический анализ образцов кожи отражает сложный состав бальзамирующих веществ, одним из компонентов которых являлась смола сосны, что не противоречит данным спорово-пыльцевого анализа. Были также определены технологические характеристики сохранившихся на мумии погребальных тканей, позволившие отнести их к числу стандартных пелен и бинтов, среднего качества. Методом радиоуглеродного датирование был установлен возраст мумии 3080 ± 35 л. н., что означает, что исследуемый индивид жил в эпоху правления XVIII – первой половины XIX династии Нового царства.

Финансирование. Работа выполнена при поддержке Программы развития МГУ, проект № 23-Ш02-22 (номер договора 004179) НОШ МГУ Сохранение мирового культурно-исторического наследия «История, антропология и этнология Северо-Восточной Африки в контексте экологических изменений за последние 13 тыс. лет (опыт междисциплинарных исследований)». Археопалинологические исследования выполнены в рамках темы НИР ИА РАН «Междисциплинарный подход в изучении становления и развития древних и средневековых антропогенных экосистем» (№ НИОКТР 122011200264-9). Разделы, касающиеся исследования текстиля, выполнены по гранту РНФ «Комплексное изучение археологического текстиля и керамики с использованием естественно-научных методов: по материалам Нубийской экспедиции МГУ» (№ 25-28-01025).

Благодарности. Исследование проводилось при поддержке ЦКП МГУ «Технологии получения новых наноструктурированных материалов и их комплексное исследование», национального проекта «Наука» и Программы развития МГУ.

Введение. Выборка черепов из могильника XI–XII вв. Шуллуктепа, некрополя средневекового города Несеф (Узбекистан), изучалась нами ранее методами 2D геометрической морфометрии. На основании анализа сагиттального контура были выявлены два варианта искусственной деформации черепа, связанные с разными популяциями, представители которых стекались в этот городской центр Южного Согда. Отмечено, что, если выборки с разными типами деформации удалось уверенно разделить, то недеформированные черепа мало отличаются от слабо деформированных. Наличие 3D моделей и разработанного нами алгоритма их разметки позволяет нам вновь обратиться к материалам из могильника Шуллуктепа.

Материалы и методы. Методами геометрической морфометрии изучены 3D-модели черепов из могильника Шуллуктепа (коллекция МАЭ № 7275). Выборка включает 44 мужских и 42 женских черепа, большая часть которых искусственно деформирована. Варианты деформации анализировались путем обработки координат меток в пределах треугольного патча с вершинами (метками) в краниометрических точках брегма, астерион левый и астерион правый. Площадь этого патча автоматически заполнялась полуметками с помощью программы 3D Slicer. Сравнение проводилось с помощью прокрустова анализа с дальнейшим использованием прокрустовых координат для анализа методом главных компонент и каноническим анализом в программной среде R-Studio.

Результаты и обсуждение. На основании проведенных анализов подтверждено наличие в выборке, наряду с недеформированными черепами, двух типов искусственной деформации – теменной и затылочной. В отличие от 2D методов, 3D позволяют выявить в выборке недеформированные черепа. Межполовые различия в случае теменной деформации отсутствуют, затылочная сильнее выражена у мужчин. Сравнение результатов анализа разметок мозговой и лицевой частей черепа показало их независимую изменчивость. Это свидетельствует об отсутствии влияния межпопуляционных различий на результаты исследования формы мозговой коробки, ограниченной треугольным патчем.

Заключение. Доказано наличие в выборке, наряду с недеформированными, черепов с двумя вариантами искусственной деформации. Показана эффективность использования треугольного патча, который лучше разграничивает серии черепов с наличием деформации и без таковой по сравнению с сагиттальными контурами. Сравнение результатов анализа разметок мозговой и лицевой частей черепа можно использовать для проверки возможного влияния межпопуляционных различий.

Финансирование. Исследование выполнено в рамках проекта РНФ № 25-28-01027 «Искусственная деформация черепа человека в древних и близких к современности популяциях: исследование методами двухмерной и трехмерной геометрической морфометрии».

Введение. Публикация преследует двоякую цель – 1) представление вероятного случая метаболического заболевания на скелете ребенка эпохи поздней бронзы с территории Южного Зауралья и 2) рассмотрение диагностических возможностей алгоритма деревьев классификации для дифференциации детской цинги и рахита на остеологическом материале.

Материалы и методы. Скелет ребенка в возрасте 4–8 мес. с патологическими изменениями обнаружен при раскопках кургана 1 могильника Неплюевский, погребальные комплексы которого отнесены к срубно-алакульскому культурному типу. Наблюдаемые патологические изменения согласуются с диагнозом рахит и/или цинга. Задача дифференциальной диагностики этих двух состояний решалась методом деревьев классификации (пакет Statistica 12.0) с использованием
13 параметров и привлечением 110 палеопатологических случаев метаболических нарушений (72 случая рахита и 38 – цинги). Построение двух вариантов деревьев с разными способами заполнения пропусков в данных осуществлялось методом CHAID. Для оценки качества классификации использованы показатели точности, чувствительности, специфичности и отношения правдоподобия для положительного результата. Дополнительно между всеми входными признаками были рассчитаны коэффициенты корреляции.

Результаты и обсуждение. Совокупность имеющихся макроскопических и рентгенографических признаков свидетельствует о наличии у ребенка метаболического нарушения, в наибольшей степени согласующегося с диагнозом рахит. Построенные деревья решений имеют высокую точность классификации (93,6%) и высокое отношение правдоподобия для положительного результата.

Заключение. Диагностированный случай рахита является одним из наиболее ранних и первым, надежно документированным на палеоантропологическом материале с рассматриваемой территории. Полученные деревья классификации свидетельствуют, что дифференциация рахита и цинги может быть осуществлена с использованием трех признаков – деформации и утолщения длинных костей конечностей, а также патологических изменений эпифизарных пластинок роста.

Благодарности. Исследование выполнено в соответствии с планами НИР Института этнологии и антропологии РАН «Тема 5. Ультрасоциальность человека: биосоциальные и кросскультурные аспекты» – Рег. № НИОКТР 124112200079-1 (В.В. Куфтерин). Исследование выполнено в рамках государственного задания МГУ имени М.В.Ломоносова (М.К. Карапетян).