Горбачева Анна Константиновна

Введение. Рассматривается морфофункциональный (МФ) статус школьников Нижегородской области в связи со степенью урбанизации и уровнем антропогенной нагрузки в четырех контрастных экологических кластерах с удовлетворительной (1), относительно напряженной (2), напряженной (3) и критической экологической обстановкой.

Материал и методы. В 2010–2012 гг. обследовано более 5 тысяч школьников 7–17 лет сел и малых городов области. Программа обследования включает длину и массу тела, ИМТ, обхват груди, ЖЕЛ, систолическое и диастолическое артериальное давление, определение типа конституции по Штефко-Островскому. Для каждого из экологических кластеров рассчитаны абсолютные и нормированные значения МФ показателей, также для оценки достоверности различий средних показателей признаков с непрерывной изменчивостью в связи с экологической ситуацией проведен дисперсионный анализ с последующими множественными сравнениями по Шеффе. Рассчитаны частоты (%) встречаемости типов конституции для каждой из экологических групп, неслучайность распределения частот проверена с использованием критерия Хи-квадрат Пирсона. Проведена сравнительная оценка габаритных соматических размеров сельских детей области и детей г. Нижнего Новгорода (литературные данные).

Результаты. Показано акцелерирующее влияние умеренного уровня антропогенного стресса (кластеры 2 и 3) на показатели поперечного развития тела (масса, ИМТ, обхват груди) и ЖЕЛ допубертатных (9 лет) детей обоего пола. Выявлено децелерирующее влияние критического уровня стресса (кластер 4) на показатели поперечного развития тела детей в возрасте пубертатного ускорения роста (13 лет). Не обнаружено существенных различий в частоте распределения типов конституции в контрастных экологических кластерах. Показана некоторая грацилизация городских мальчиков допубертатного возраста сравнительно с сельскими. Показана некоторая макросомизация городских девочек 7–13 лет по весоростовым показателям в сочетании с незначительной узкосложенностью (уменьшением обхвата груди) в 15 лет на фоне сельских девочек. К 16–17 годам описанные различия в значительной степени нивелируются.

Заключение. Эффект антропоэкологических взаимодействий зависит от уровня антропогенного стресса, возраста и пола обследуемого контингента и системы рассматриваемых МФ признаков. Длина тела в нашем случае в меньшей степени чувствительна к возрастанию уровня антропогенной нагрузки, чем масса и ИМТ. Экочувствительность девочек в целом несколько ниже, чем мальчиков.

Введение. Цель настоящего исследования – количественное описание межгрупповой вариабельности уровня полового диморфизма соматических размеров детей раннего и первого детства в связи с экологическими факторами – степенью урбанизации и географической широтой места жительства популяции 

Материал и методы. К анализу привлечен широкий спектр выборок 3-летних и 6-летних детей бывшего СССР второй половины ХХ века (литературные данные). Во всех выборках содержится минимальный необходимый набор статистических характеристик: численности половозрастных групп, средние арифметические величины и средние квадратические отклонения для длины и массы тела и обхвата груди. Для количественной оценки уровня полового диморфизма использована дивергенция Кульбака, аналог расстояния Махаланобиса. Для оценки направления и уровня ассоциаций величины полового диморфизма антропометрических показателей и экологических параметров использовался классический корреляционный анализ для попарных сочетаний признаков в возрастных группах 3-летних и 6-летних детей.

Результаты. Для компактного блока данных по славянским выборкам 1960х–1970х с увеличением численности населения места жительства для детей 6 лет зафиксировано достоверное уменьшение уровня полового диморфизма длины тела (r =–0,38, р =0,00), ПД массы тела (r =–0,28, р =0,01). Для детей 3 лет эти закономерности имеют характер тенденции, но тот же вектор динамики. Уровень полового диморфизма обхвата груди обнаруживает небольшую отрицательную корреляцию с широтой ( r=–0,21 при р =0,01) для детей 3 лет и близкую к достоверности отрицательную ассоциацию для детей 6 лет (r =–0,14 при р =0,08). Оценка соотносительной погодовой динамики уровня полового диморфизма соматических размеров в парах выборок сельских и городских детей одного региона выявила меньшие значения уровня полового диморфизма весоростовых показателей у городских детей, т. е. большую синхронность ростовых процессов при усилении степени урбанизации.

Заключение. Уменьшение уровня полового диморфизма весоростовых показателей детей и большая синхронность по полу ростовой динамики при увеличении степени урбанизации места жительства популяции является, видимо, следствием улучшения качества среды (медицинское обслуживание, качество питания, социальный статус семей).  Уменьшение уровня полового диморфизма обхвата груди на фоне увеличения значений географической широты свидетельствует о большем единообразии по полу адаптивных реакций на более экстремальные климатические условия.

Введение. В задачу настоящего исследования входит описание секулярной динамики полового диморфизма (ПД) основных соматических размеров (длина и масса тела, обхват груди) для детей раннего и первого детства и ее количественная оценка.

Материал и методы. Основной источник материала – сборники по физическому развитию детей и подростков городов и сельских местностей РФ и СССР, собранные и обработанные по единым методическим стандартам НИИ гигиены и охраны здоровья детей и подростков и полностью сравнимые. Анализ материала проведен на двух уровнях – мета-анализ на базе всего массива данных и описание региональных паттернов секулярной динамики ПД с учетом уровня антропогенной нагрузки места жительства и этнической специфики групп. Для оценки направления и уровня ассоциаций ПД антропометрических показателей и секулярного фактора использовался классический корреляционный анализ. Для количественной оценки величины полового диморфизма использована дивергенция Кульбака, аналог расстояния Махаланобиса.

Результаты. Мета-анализ выявил в среднем стабильность во времени полового соматического диморфизма в возрасте раннего и первого детства. Анализ динамики ПД для московских детей выявил уменьшение величины полового соматического диморфизма в 1970х или временнýю макросомизацию московских девочек в сравнении с мальчиками. Степень урбанизации вносит свой вклад в секулярную динамику полового соматического диморфизма: временнáя динамика ПД и секулярная макросомизация мальчиков сравнительно с девочками более интенсивна при более высокой степени антропогенной нагрузки среды (в городе-миллионнике Ростове-на-Дону на фоне роста городской агломерации и увеличения численности населения, сравнительно со стабильно небольшим 40-тысячным заполярным Кировском). Показана этническая специфика темпов и направления секулярной динамики ПД размеров тела на модели русских и татар Казани и русских и чувашей Чебоксар.

Заключение. Результаты настоящего исследования можно считать подтверждением факта, что более высокая экочувствительность, в частности, к секулярному фактору, не является исключительной прерогативой мужского пола; в возрасте раннего и первого детства не выявляется систематического эффекта бóльшей экочувствительности мальчиков сравнительно с девочками своих этнотерриториальных групп к временнóму фактору. ПД размеров тела является информативным самостоятельным маркером микроэволюционной соматической динамики в раннем и первом детстве. Наиболее информативным количественным индикатором межгрупповой специфики секулярных процессов является ПД по длине тела.

Введение. Рассматривается информативность характеристики пика ростовой активности в скрининговых обследованиях детского населения как биомаркера хронобиологического статуса популяции.

Материал и методы. К анализу привлечен значительный спектр выборок (N=37, литературные материалы), включающий разные этно-территориальные группы РФ и бывшего СССР, обследованные на широком историческом срезе второй половины ХХ — начала ХХ1 века. Проводится анализ межпопуляционной изменчивости показателя наибольшей скорости ростовых изменений среднего уровня длины тела в подростковом периоде - его абсолютной величины (см) и хронологического возраста, на который он приходится; анализируются внутригрупповые половые различия этих показателей. 

Результаты. Линии динамики приростов длины тела для урбанизированных выборок с территории СССР, равно коренного и русского населения, имеют куполообразную форму, достаточно монотонное ускорение темпов прироста вплоть до пика, далее спад. Для традиционных монгольских групп и сельских абхазов кривая динамики имеет нисходящий волнообразный характер. Гистограммы межгруппового распределения показателей возраст пика приростов ДТ у девочек и у мальчиков отличаются от нормального Гауссового распределения и тяготеют к двувершинной форме. Популяционный возраст максимального ускорения приростов ДТ у мальчиков отстает от этого показателя у девочек примерно на два с половиной года. Максимальный уровень прироста - более компактный показатель, половые различия здесь составляют в среднем 0,41 см в пользу мальчиков. Факторный анализ показал известную автономность процесса пубертатного ускорения роста у подростков мужского и женского пола — первый фактор описывает ростовую активность мальчиков, второй фактор — девочек (35% и 30% общей изменчивости показателей соответственно).

Заключение. Установлено, что характер изменчивости показателя указывает на значительную социальную/антропогенную обусловленность хронобиологического статуса популяции и независимость ростовых стратегий мужского и женского полов, что позволяет считать его достаточно надежным перспективным биомаркером в популяционных ростовых исследованиях.

Введение. Рассматривается информативность показателя «пик скорости роста» (ПСР) как маркера секулярных трендов, дополняющего секулярную динамику длины тела (ДТ).

Материал и методы. К исследованию привлечен блок выборок детей школьного возраста (6/7 лет –17 лет) РФ и бывшего СССР, обследованных на широком историческом срезе с 1920-х годов до начала ХХI века, литературные данные и собственные архивные материалы авторов. Для каждой выборки определен набор характеристик: показатель, описывающий момент (хронологический возраст в годах) наибольшей скорости ростовых изменений среднего уровня ДТ в подростковом периоде (возраст пика скорости роста, ВПСР), определенный по эмпирическим рядам ежегодных изменений средней величины ДТ тела с последующим сглаживанием по методу наименьших квадратов – отдельно для девочек и мальчиков; показатель наибольшего абсолютного количественного уровня ростовых изменений в см (интенсивность пика скорости роста, ИПСР), приходящийся на этот момент, также отдельно для девочек и мальчиков.

Результаты. Различия ВПСР между мальчиками и девочками для каждой отдельно рассматриваемой популяции составляют около двух лет в любой нише развития. Секулярная динамика ВПСР имеет нелинейный характер, ВПСР не уменьшается поступательно на протяжении всего рассматриваемого исторического интервала с 1920-х до 2000-х, несмотря на непрерывное увеличение уровня антропогенного стресса в рассматриваемых городах. Наиболее ранний ВПСР для всех трех изученных серий данных приходится на 1980е. Корреляционная связь ВПСР с абсолютными погодовыми значениями ДТ на возрастном интервале 6/7–17 лет является систематической и достаточно высокой для мальчиков (R =0,5), для девочек этот эффект случаен, будучи обнаружен только для одной одногодовой возрастной группы из 12 рассмотренных. Корреляции ИПСР с абсолютными значениями ДТ на интервале 6/7–17 лет имеют самые высокие уровни в 7 лет и минимальные в 17 лет, уровень корреляций вновь несколько ниже у девочек сравнительно с мальчиками.

Заключение. Пик скорости роста действительно является индикатором секулярной соматической динамики наряду с собственно ДТ как генетическим маркером. Связь ВПСР с абсолютными погодовыми значениями ДТ на возрастном интервале 6/7-17 лет является систематической и высокой для мальчиков и случайна для девочек, что свидетельствует о генетической детерминированности темпов роста у мальчиков. Корреляции ИПСР с абсолютными значениями ДТ имеют самые высокие уровни в 7 лет, ДТ в возрасте 7 лет, таким образом, действительно является триггером для параметров ПСР. 

Введение. В задачу входит оценка секулярной динамики полового диморфизма (ПД) длины и массы тела и обхвата груди для детей 9 лет и подростков 13 лет России и сопредельных стран на временном интервале 1920е-2010е годы.

Материалы и методы. Основной источник данных – материалы сборников по физическому развитию детей и подростков городов и сельских местностей РФ и СССР, собранные и обработанные по единым методическим стандартам НИИ гигиены и охраны здоровья детей и подростков. Для количественной оценки величины полового диморфизма использована дивергенция Кульбака. Рассмотрению подлежали одногодовые возрастные группы, контрастные по биологическому содержанию. Для оценки направления и уровня ассоциаций ПД антропометрических показателей и секулярного фактора использовался классический корреляционный анализ. Отдельно были проанализированы региональные паттерны секулярной динамики ПД отдельных размеров тела.

Результаты. Секулярная изменчивость ПД весоростовых показателей для 9-летних детей не достоверна во времени. Секулярная изменчивость ПД трех размеров тела для 13-летних подростков достоверна, самый высокий коэффициент детерминации зафиксирован для ПД массы тела. Для московских выборок выявлено падение уровня ПД весоростовых показателей на интервале 1960е-1970е с последующим восстановлением до исходного уровня 1920х в 2000х. Временная динамика ПД для 9-летних детей Санкт-Петербурга на интервале 1960е-2000е состоит в макросомизации девочек, тенденция для подростков 13 лет противоположная. Временная динамика соматического ПД 9-летних русских детей Казани обнаруживает стабильность на исторического отрезке 1960е-1990е, для 13-летних показатели поперечного развития тела демонстрируют секулярную стабильность, по длине тела мальчики подросткового возраста наверстывают отставание от своих ровесниц. Для провинциального Кировска Мурманской области на интервале 1950е-1970е временные колебания ПД весоростовых показателей и обхвата груди у детей 9 лет не превышают 0,2 сигмы, ПД весоростовых показателей в 13-летнем возрасте обнаруживают временное увеличение на 0,4 сигмы по массе тела и 0,6 сигм по длине тела.

Заключение. Результаты работы подтверждают информативность полового соматического диморфизма как критерия секулярной динамики для подростков 13 лет и свидетельствуют в целом о временной стабильности ПД в возрасте второго детства. Локальные различия не вносят значительного вклада в интенсивность процессов секулярной динамики ПД. Процессы секулярной макросомизации одного пола сравнительно с другим не являются исключительной прерогативой детей и подростков мужского пола. © 2024. This work is licensed under a CC BY 4.0 license.

.

Введение. В семьях с ребенком, перенесшим онкологическое заболевание, часто проживают его браться и/или сестры (сиблинги, сибсы), на развитии которых отражается сложившаяся стрессовая для всей семьи ситуация. С психологической точки зрения сиблинги онкопациентов представляются уязвимой группой, так как имеют пониженную самооценку, испытывают страх смерти и одиночества, тревогу и гнев.

Целью исследования являлась оценка уровня физического развития (ФР) детей, перенёсших онкологическое заболевание, и не имеющих хронических заболеваний сиблингов таких детей в связи со стрессирующими обстоятельствами проживания в семье с онкобольным родственником.

Материалы и методы. В исследовании участвовали дети в возрасте от 6 до 17 лет, завершившие лечение по поводу опухоли головного мозга (ОГМ) и находящиеся на динамическом наблюдении (27 мальчиков, 36 девочек), а также братья и сестры (сиблинги) детей с различными онкологическими заболеваниями (26 мальчиков, 31 девочка). Для оценки уровня ФР детей обеих групп для каждого ребенка данного пола и возраста определялся центильный коридор по длине тела (ДТ) и ИМТ, а также проводилось ранжирование индивидуальных значений признаков в Z-баллах, с использованием нормативов ВОЗ для возраста 5-19 лет. Проводилось подробное анкетирование для оценки характера внутрисемейной среды ребенка. Для статистической обработки использовался пакет программ Statistica 12.

Результаты. В группе детей с ОГМ обнаружен достоверный сдвиг распределения баллов ФР по длине тела и ИМТ в сторону низких значений, для группы сиблингов получена обратная картина – распределение баллов ДТ и ИМТ смещено в область высоких значений. Показано, что более высокие баллы развития по длине тела достоверно чаще встречаются у детей, являющихся старшими братьями и сестрами по отношению к ребенку с диагнозом.

Заключение. Таким образом, перенесенное онкозаболевание сказывается не только на физическом развитии больного ребенка, но является фактором, вносящим вклад в ростовые процессы организма сиблингов детей с ОГМ. Сиблинги онкопациентов представляют собой особую группу детей, что свидетельствует о необходимости учета особых потребностей всех членов семьи онкологических пациентов в процессе лечения и реабилитации, а также о некорректности использования сиблингов как контрольной группы в научных исследованиях. © 2024. This work is licensed under a CC BY 4.0 license

Введение. Ассоциации полового соматического диморфизма (ПД) со степенью урбанизации (численностью населения) и географической широтой места жительства рассматриваются на материалах обследования детского населения России в возрасте второго детства и подростковом.

Материал и методы. К исследованию привлечен спектр этнотерриториальных выборок детей и подростков (N=291) территории России и сопредельных стран, обследованных на широком историческом интервале 1930-е–2010-е гг. Для оценки направления и уровня ассоциаций полового диморфизма антропометрических показателей и экологических факторов использовался классический корреляционный анализ для попарных сочетаний признаков в возрастных группах 9-летних детей и 13-летних подростков. Для количественной оценки величины полового диморфизма использована дивергенция Кульбака, аналог расстояния Махаланобиса.

Результаты. Для всего массива данных выявлены достоверные корреляции полового диморфизма по длине тела с обоими экологическими факторами для 13-летних подростков и полового диморфизма по массе тела для 9-летних детей только с численностью населения. Для более однородного массива данных (только славянские группы, обследованные в 1960-х–1970-х гг.) достоверные связи с широтой для ПД по длине тела 13-летних детей фиксируются только при численностях населения места жительства до 500 тыс. чел., достоверные связи с ПД по массе тела для 9-летних детей – только для городов-миллионников. Одновременно достоверные связи с численностью населения выявлены для ПД по длине тела в 13 лет только в более южных диапазонах географической широты (37–50 градусов), для ПД по массе тела в 9 лет – в более высоких диапазонах широт (50 градусов и выше).

Заключение. В исследовании показана сложная суперпозиция экологических факторов, влияющих на соматическую изменчивость детей в процессе роста. Высокая степень урбанизации маскирует положительные антропоэкологические связи половой диморфизм–географическая широта для экочувствительного возраста 13 лет, но обнаруживает их для «нейтрального» возраста 9 лет с отрицательно направленным вектором. В то же время в наиболее южном (около 40 градусов с.ш.) диапазоне из рассматриваемого в целом пояса географической широты, выявляются положительные связи полового диморфизма и степени урбанизации для возраста 13 лет, отсутствующие в более северных коридорах широты. Более частые антропэкологические связи для полового диморфизма по длине тела как генетического маркера у подростков 13 лет и полового диморфизма по массе тела как маркера образа жизни и питания у 9-летних детей отражают физиологическое содержание рассматриваемых периодов – минимальные половые различия у детей в возрасте второго детства и усиление межполовых различий у подростков. © 2024. This work is licensed under a CC BY 4.0 license

Введение. Обсуждается процесс формирования величины и направления половых соматических различий в перипубертатном периоде (9–17 лет), этническая специфика динамики полового диморфизма основных антропометрических размеров.

Материал и методы. Для построения межгруппового распределения стандартизованных величин полового диморфизма размеров тела в 9, 13 и 17 лет обобщены обширные литературные материалы по детям РФ и бывшего СССР 1950–2010 гг. (более 500 выборок). Для количественной оценки величины полового диморфизма (ПД) использована дивергенция Кульбака, аналог расстояния Махаланобиса. Для корректного учета вклада в вариации полового диморфизма этнического фактора из общего массива данных подобраны пары выборок разной этнической принадлежности (коренное население и русские), но из одной и той же экологической ниши, обследованных одновременно.

Результаты. Показано значительное влияние возрастного фактора на межгрупповое распределение полового соматического диморфизма. Выявлены достоверные положительные корреляции полового диморфизма с величиной самих размеров для мальчиков в первую очередь в 13 и 17 лет (0,48–0,63 для весоростовых показателей) и отрицательные или близкие к нулю корреляции у девочек. Динамика полового диморфизма соматических размеров на интервале 9–17 лет для пар выборок эстонцы-русские, киргизы-русские, татары-русские, узбеки-русские в целом инвариантна относительно этнической принадлежности групп и свидетельствует о доминировании возрастных физиологических закономерностей над этническими.

Заключение. Изменчивость соматического полового диморфизма в перипубертатном возрасте имеет примерно нормальную форму распределения, как и сами антропометрические показатели. Достоверные корреляции стандартизованных уровней полового диморфизма размеров со средневыборочными значениями самих размеров имеют разные знаки у мальчиков и девочек – положительные в первом случае, отрицательные или близкие к нулю во втором, что соответствует аналогичной закономерности у взрослых и может рассматриваться как подтверждение вклада соматической изменчивости мужского пола в формирование половых различий. При проведении «точечных» локальных сравнений ограниченного числа этнических групп одной экологической ниши не удалось зафиксировать межгрупповой ростовой специфики в связи с этническим фактором, что связано, видимо, с высокими скоростями роста в перипубертатном периоде и доминированием надэтнических видовых закономерностей над локальными этническими особенностями.

Введение. Рассматривается изменчивость полового соматического диморфизма (ПД) в 17-летнем возрасте в связи с численностью населения места жительства выборки.

Материал и методы. Исследование выполнено в формате мета-анализа и охватывает широкий спектр городских выборок (литературные данные) с территории РФ и ближнего зарубежья (N=145). Рассматривается половой диморфизм длины и массы тела, обхвата груди. Для оценки направления и уровня ассоциаций полового диморфизма антропометрических показателей и степени урбанизации использовался классический корреляционный анализ для попарных сочетаний признаков (корреляции Пирсона). Для количественной оценки величины полового диморфизма использована дивергенция Кульбака, аналог расстояния Махаланобиса.

Результаты. Анализ антропоэкологических корреляций при разных комбинациях наборов выборок (только славяне, только выборки 1950х – 1970х, выборки географического пояса 40 градусов с.ш.) не выявил достоверных связей. Тем не менее для локальной выборки мегаполиса Москвы на историческом интервале 1925–2019 годы на фоне усиления степени урбанизации от менее 2 млн до 12,6 млн жителей показано достоверное увеличение полового диморфизма длины тела и обхвата груди по вектору урбанизации. Характер связи нелинейный с пиком полового диморфизма на рубеже 1960х – 1970х для поколения манифестных акселератов Москвы.

Заключение. Отсутствие значимых корреляций связано с относительно низкой экочувствительностью организма на фоне значительного замедления ростовых процессов в юношеском периоде онтогенеза и не достигнутым еще дефинитивным соматическим статусом, характеризующим межгрупповое антропологическое разнообразие в стабильном взрослом возрасте; а также со сложной суперпозицией многих факторов разного порядка, от этнических до секулярных, затрудняющих вычленение чистого фактора межполовых различий и чистого фактора степени урбанизации. Достоверное существенное увеличение полового диморфизма скелетных размеров (длины тела и обхвата груди) по вектору урбанизации для локальной гомогенной выборки 17-летнего юношества Москвы позволяет считать половой диморфизм информативным маркером степени урбанизации при корректной организации материала.

Введение. Настоящее исследование посвящено оценке ассоциированности двух показателей биологического возраста (возраста менархе и пика скорости роста) на восходящем отрезке онтогенеза и их совместной информативности.

Материалы и методы. В анализе задействован блок выборок подростков женского пола (N=43) с территории РФ и сопредельных стран, а также архивные материалы (N=4), собранные в рамках работы лаборатории прикладной антропологии при непосредственном участии одного из авторов в 1980-х гг. Для оценки взаимосвязи темпов роста (ПСР) с возрастом менархе использовались коэффициенты корреляции Пирсона.

Результаты и обсуждение. Показано, что возраст менархе достоверно положительно связан как с возрастом наступления пика скорости роста, так и с максимальным приростом величины длины тела во время этого пика. Статистически значимые отрицательные связи зафиксированы для возраста менархе и года обследования, что в очередной раз подтверждает наличие секулярного тренда в развитии подросткового населения нашей страны и сопредельных территорий (блок бывшего СССР). Об этом свидетельствуют также положительные связи между годом обследования и максимумом прироста средней длины тела во время пика скорости роста. В секулярном аспекте зафиксирована тенденция к постепенному сближению параллельно снижающихся сроков наступления менархе и пиков скорости роста у московских девушек, обследованных на временном промежутке, охватывающем более 80 лет. Переход к наступлению более ранних сроков полового созревания носит плавный характер, тогда как для пика скорости роста этот процесс более интенсивен на интервале с 1928 по 1956 г. (как и разница между этими показателями), что может свидетельствовать о большей чувствительности последнего к социальным катаклизмам, детектируемым на данном этапе.

Заключение. Полученные нами результаты о скореллированности возрастов менархе и пика скорости роста позволяют сделать острожный вывод о возможности использования последнего как индикатора хронобиологического статуса популяции.

Введение. Рассматривается временнáя динамика полового диморфизма габаритных размеров тела в юношеском возрасте в качестве маркера секулярных трендов.

Материал и методы. Исследование охватывает исторический период с 1920х по настоящее время. Основной источник данных – материалы сборников по физическому развитию детей и подростков городов и сельских местностей РФ и СССР, а также диссертационные исследования и отдельные статьи. Рассмотрению подлежали одногодовые возрастные группы 17-летней молодежи. Для оценки направления и уровня ассоциаций ПД антропометрических показателей и секулярного фактора использовался классический корреляционный анализ для попарных сочетаний признаков. Для количественной оценки величины полового диморфизма использована дивергенция Кульбака, аналог расстояния Махаланобиса.

Результаты. Мета анализ для всего массива данных фиксирует достоверное секулярное увеличение полового диморфизма массы тела. Для локальной московской выборки фиксируется увеличение полового диморфизма по длине тела на историческом интервале 1920е–1970е гг., и последующая его стабилизация вплоть до 2018 года на уровне двух сигм. Для Екатеринбурга на историческом интервале 1971–2019 гг. половой диморфизм весоростовых показателей уменьшается практически на сигму. Для Новосибирска на историческом интервале 1958-1989 гг. половой диморфизм весоростовых показателей достоверно растет, наиболее «крутая» динамика имеет место на протяжении 1970х.

Обсуждение. Половой диморфизм в юношеском возрасте является индикатором секулярной соматической динамики и имеет локальную специфику. При суммировании локальных трендов эта специфика может нивелироваться., что мы и наблюдаем по результатам мета анализа. По результатам мета анализа половой диморфизм массы тела увеличивается во времени на фоне усиления уровня антропогенного стресса и глобальной эпидемии жироотложения и отражает эволюционно обоснованную дифференцированную по полу чувствительность жироотложения к воздействию «обесогенных» факторов среды. Сравнение секулярной динамики уровней полового диморфизма в ряду последовательных периодов восходящего онтогенеза свидетельствует, что достоверным индикатором секулярных трендов, как и качества среды в целом, является половой диморфизм в периоды революционных, вследствие этого наиболее экочувствительных, морфофункциональных процессов организма – грудной и подростковый возраста.

Заключение. Подтверждена информативность полового соматического диморфизма как критерия секулярной динамики для молодежи 17 лет. Локальные различия экологической ниши развития популяции, в том числе степень урбанизации и исторический срез обследования, вносят свой вклад в интенсивность и направление процессов секулярной динамики полового диморфизма. Процессы секулярной макросомизации одного пола сравнительно с другим не являются исключительной прерогативой молодежи мужского пола. Половой диморфизм в его количественном выражении является информативным инструментом популяционного мониторинга ростовых процессов и индикатором качества экологической ниши развития популяции.

Благодарности. Исследование выполнено в рамках государственного задания МГУ имени М.В.Ломоносова.

Введение. В задачу собственного исследования входит оценка корреляции возраста менархе с показателем пика скорости роста (ПСР).

Материал и методы. К исследованию привлечена продольная серия данных, собранная на протяжении 1960-1969 годов в московских школах. Численность выборки девочек 148 человек, измерения проводились с частотой раз в год в одно и то же календарное время (весной), на момент начала исследования детям было 8 лет, в конце – 17 лет. Программа включала 3 соматических признака – длина и масса тела, обхват груди, – расчетный показатель ИМТ и возраст менархе, зафиксированный с точностью до месяца. Попарные корреляции возраста менархе и соматических показателей рассчитаны с использованием классического метода Пирсона на базе пакета программ Statistica 12.

Результаты. Возраст ПСР четко предшествует возрасту менархе, чем быстрее темпы соматического роста, тем в более раннем возрасте наступает менархе. Для индивидуальной динамики приростов массы тела и наступления менархе таких четких соответствий не выявлено, динамика приростов ИМТ имеет флуктуирующий почти случайный характер. Корреляции возраста ПСР с возрастом менархе имеют значительную величину 0,73, корреляции абсолютной величины (уровня) ПСР связаны с возрастом менархе ассоциациями существенно меньшего уровня -0,37. Величина корреляций с возрастом менархе для одногодовых возрастных групп на интервале 8-17 лет имеет примерно один и тот же уровень для абсолютных значений длины и массы тела, а динамика корреляций совпадает вплоть до 13-летнего возраста включительно, а далее плавно уменьшается для массы тела, продолжая оставаться достоверной, и резко падает для длины тела, будучи уже недостоверной в возрастах 15-17 лет.

Заключение. Высокие корреляции возраста менархе с возрастом ПСР, выявленные в нашей работе, соответствуют тому факту, что оба показателя имеют, по данным литературных источников, единую генетическую регуляцию. Соответствие выявленных в работе морфологических и генетических закономерностей позволяет говорить, во-первых, о высокой информативности морфологического уровня изменчивости. Во-вторых, о том, что ПСР является уверенным триггером возраста менархе и информативным самостоятельным маркером биологического возраста.

Благодарности. Исследование выполнено в рамках государственного задания МГУ имени М.В.Ломоносова.

Введение. Рассматриваются особенности роста и развития сельских якуток 8-17 лет в сравнении с рядом урбанизированных выборок якуток и русских Якутии и русских Москвы, обследованных в последней четверти XX века.

Материалы и методы. К анализу привлечен ряд литературных материалов: сельские якутки 1978 года исследования, якутки и русские Якутска 1989 года, национально смешанная выборка школьниц г. Нерюнгри 1978-79 годов, школьницы промышленных районов Республики Саха (Якутия) 2020 года, русские школьницы Москвы 1980х. Рассматриваются антропометрические признаки – длина тела, обхват груди, диаметры плеч и таза, а также возраст менархе. Для статистического анализа данных использована программа STATISTICA 10.

Результаты обсуждение. На протяжении всего возрастного интервала длина тела сельских якуток существенно ниже длины тела девочек урбанизированных групп. К 17 годам разница составляет от 1,2 до 1,9 межгрупповых сигм. Ранний пик скорости роста длины тела от 9,3 до 10,5 лет зафиксирован в популяциях с наименьшим уровнем антропогенной нагрузки (сельская местность и Якутск), поздний от 11,4 до 12 лет в популяциях с высоким уровнем антропогенной нагрузки – г. Нерюнгри, промышленные районы Республики 2020 года, Москва. По обхвату груди сельские якутки занимают в среднем промежуточное положение между городскими выборками, по ширине таза к 17 годам фактически догоняют московскую выборку, по возрасту менархе отстают от московской популяции на 0,64 года. Сельские девочки-якутки Центрального района Республики Саха (Якутия) характеризуются мозаичным сочетанием показателей роста и развития: ретардация по длине тела в сочетании со средними популяционными характеристиками поперечного развития тела (обхват груди, диаметры плеч и таза), и отставанием по возрасту менархе от московской выборки на 0,64 года. Сочетание «отложенного» возраста менархе с ранним пиком скорости роста свидетельствует о продолженном во времени, сравнительно с московской выборкой, периоде пубертата сельских якуток.

Заключение. Алгоритм возрастной динамики длины тела, включающий такие параметры как возраст пика скорости роста, интенсивность годовых приростов и продолжительность пубертатного роста или дельта между пиком и возрастом менархе, является надежным инструментом для разделения выборок по темпам развития на замедленный и ускоренный варианты.

Благодарности. Исследование выполнено в рамках государственного задания МГУ имени М.В.Ломоносова

Введение. Рассматривается временнáя динамика пика скорости роста длины тела и полового диморфизма длины тела 17-летних юношей и девушек.

Материалы и методы. К исследованию привлечены материалы ростовых исследований в городах-миллионниках РФ – Новосибирск, Самара (Куйбышев), Санкт-Петербург (Ленинград) – на историческом интервале конец 1950х–2010е годы. Численность каждой возрастно-половой группы в выборках не менее 100 человек. Для оценки календарного возраста (в годах) и интенсивности (в см) пика скорости роста длины тела строились графики динамики приростов длины тела с последующим сглаживанием по методу наименьших квадратов. Для количественного определения уровня полового диморфизма по длине тела использована дивергенция Кульбака. Для расчета попарных корреляций рассматриваемых соматических параметров с годом обследования привлечены дополнительно литературные материалы обследования школьников ряда промышленных центров РФ и бывшего СССР.

Результаты. Возраст пика скорости роста длины тела на протяжении полувека по сравнению с выборками рубежа 1950хؘ–1960х годов в целом «молодеет»: Новосибирск, мальчики 14,25–13,88 года, девочки 12,70–11,74 года; Самара, мальчики 14,45–11,79 года, девочки 12,64-11,61 года. Интенсивность пика скорости роста имеет тенденцию к увеличению: Новосибирск, мальчики 5,75–7,00 см, девочки 5,55-6,30/6,05 см; Санкт-Петербург, мальчики 5,94-6,85 см, девочки 6,04–6,50 см. Наименьшие значения полового диморфизма по длине тела принадлежат в Новосибирске и Санкт-Петербурге выборкам рубежа 1950х–1960х гг., наибольшие – выборкам манифестных акселератов 1970х во всех рассматриваемых регионах. С годом обследования обнаруживают ожидаемо высокие положительные корреляции длина тела мальчиков (0,74), длина тела девочек (0,61) и стандартизованная величина полового диморфизма или дивергенция Кульбака (0,64) «окончательной» длины тела 17-летнего юношества. Ассоциаций возраста и интенсивности ПСР по длине тела с годом обследования не выявлено.

Заключение. Наиболее поздний и менее интенсивный в целом пик скорости роста длины тела для выборок, обследованных на рубеже 1950х–1960х годов, связан в значительной степени с отдаленными последствиями Великой отечественной войны 1941–1945 годов. Высокие положительные корреляции длины тела мальчиков и девочек в 17 лет и полового диморфизма по длине тела с годом обследования отражают в целом непрерывность явления секулярного увеличения длины тела, имеющего надпопуляционный характер. Отсутствие корреляций возраста и интенсивности пика скорости роста длины тела с годом обследования свидетельствует о значительных «тактических» локальных различиях в механизмах адаптации популяций. пик скорости роста и половой диморфизм длины тела являются информативными чувствительными индикаторами секулярных трендов в популяционном мониторинге на восходящем отрезке онтогенеза.

Благодарности. Исследование выполнено в рамках государственного задания МГУ имени М.В.Ломоносова