Смертин Павел Романович

Введение. Цель статьи – сравнение различных способов подсчета частот одонтоскопических признаков, выявление наиболее надежных, их экспериментальная проверка на выборках разной величины, а также актуализация необходимости указания способа подсчета в публикациях.

Материал и методы. Эксперимент проводился на материалах современной группы тувинцев, полученных в 2022 г. в западных районах Республики Тыва (135 цифровых 3D моделей зубных рядов). Частоты 11 признаков вычислены несколькими способами, использующимися в палеофенетических исследованиях. Полученные значения тестировались при помощи двустороннего точного критерия Фишера.

Результаты. Установлено, что частоты признаков, полученных разными способами, хорошо согласуются между собой. Исключение составляют повышенные значения, полученные при одном из вариантов подсчета «на индивида» (когда при наличии одного зуба-антимера в подсчет включаются только случаи с присутствующим на нем признаком). Этот способ признан непригодным для одонтологического анализа. Из индивидов, у которых было возможно наблюдение признака на обеих сторонах челюстей, случайным образом сгенерированы две выборки, объемом 25 и 10 наблюдений. Частоты в первой выборке оказались стабильны, данные хорошо согласуются с полной серией независимо от способа подсчета. Выборка величиной 10 индивидов плохо отражает характеристики полной серии.

Заключение. При изучении современного населения (и близких к современности групп) предпочтительно использовать правосторонний подсчет, в соответствии с традицией отечественной одонтологической школы. Для серий большого объема рекомендуется подсчет частот «на индивида», когда наблюдение возможно с обеих сторон челюстей. В случае серий малой численности применим индивидуальный подсчет, когда признак можно наблюдать на обеих или на одной из сторон, при этом в подсчет берутся все случаи. Полученные результаты справедливы для конкретной серии и признаков. Данная работа открывает серию статей, посвященных методам учета признаков в одонтологии.

Введение. Цель статьи – определить характер изменчивости фенофонда населения Старой Руссы XIV–XVII вв. В палеоантропологическом отношении Старая Русса до недавнего времени оставалась почти неизученной. Остро стоит вопрос о генезисе населения средневекового города. В настоящей работе публикуются первые одонтологические данные по населению Старой Руссы и сделана попытка выйти на обобщения, опираясь на все доступные в настоящий момент палеоантропологические выборки.

Материал и методы. Изученная серия состоит из 135 индивидов и сформирована из трёх групп, представляющих близкорасположенные кладбища Старой Руссы: первая относится к Георгиевской церкви и датируется второй половиной XIV в. (42 индивида), вторая – к Мининской церкви, датируется XVI–XVII вв. (71 индивид), третья относится к Никольской церкви (22 индивида) – она синхронна Мининской выборке. Некрополи изучены в ходе археологических раскопок под руководством Е.В. Тороповой (Новгородский государственный университет) в 2006-2009 гг. Программа исследования сформирована исходя из методических разработок А.А. Зубова.

Результаты. Жители Старой Руссы являются носителями северного грацильного комплекса (типа) западного одонтологического ствола. При сравнении выборок, образованных как по локальному, так и по хронологическому критерию (объединение двух групп XVI–XVII вв.), наблюдается стабильность морфологических особенностей населения Старой Руссы на протяжении XIV–XVII вв. Статистически значимых расхождений между частотами признаков не выявлено (за одним исключением, объяснимым небольшим числом наблюдений). Такой гомогенности мы не наблюдаем, например, во Пскове, где представлено несколько различающихся морфологических вариантов. При эмпирическом и многомерном сравнении, одонтологический комплекс рушан схож преимущественно с тем, что был описан Р.У. Гравере для обобщенной выборки кривичей. Нельзя отрицать также участия прибалтийско-финских популяций в формировании населения Старой Руссы.

Заключение. Основной вывод заключается в фенотипической преемственности населения Старой Русcы разных исторических периодов («московского» и «домосковского»). Это говорит о том, что процесс вхождения Старой Руссы в состав Московского царства не оказал существенного влияния на фенофонд, сформировавшийся, вероятнее всего, на «кривичской» основе (с включением прибалтийско-финского компонента). Схожие популяционные процессы происходили и в некоторых других негородских поселениях Северо-Запада, где обнаружен в значительной доле схожий одонтологический комплекс (Залахтовье, Печоры).

Благодарности. Перед написанием текущей работы, автором был сделан доклад «Одонтологическая характеристика населения Старой Руссы второй половины XIV–XVII вв.» на XL научной конференции «Новгород и Новгородская земля. История и археология» (29.01.2026). Автор выражает признательность организаторам конференции за возможность выступить и обсуждение полученных результатов. Автор благодарит коллектив археологов НовГУ и лично начальника Старорусской археологической экспедиции к.и.н. Е.В. Торопову за возможность работы с палеоантропологическими находками, сотрудников НИИ и Музея антропологии МГУ за организацию доступа к коллекциям, Н.А. Лейбову за предоставление неопубликованных данных и консультации в ходе написании статьи, а также – О.М. Лейбову за помощь в визуализации данных.